ТРАГЕДИЯ НА БАЙКАЛЕ.


Трагедия на Байкале

«Не думали братцы, мы с вами вчера,

Что нынче умрём под волнами…»

Этот материал, подготовленный для районной газеты Зинаидой Ивановной Каплиной, вновь возвращает нас  к страшной трагедии на Байкале, разыгравшейся полвека назад. Зинаида Ивановна давно и плодотворно сотрудничает с «Байкальскими зорями». И на этот раз она проделала огромную работу, собирая по крупицам события тех трагических для островитян дней.

Как она пишет в своём письме в редакцию: «ходила по домам, к себе приглашала людей, исписала кучу бумаг, пока работала над этим материалом. Посвящаю свою статью не только юбилею районной газеты, но и юбилею посёлка Хужир, его истории, памяти погибших». (Редакция  газеты «Байкальские зори».)

Со дня трагедии на Байкале, унёсшей жизни 17 человек, прошло почти 50 лет. Случилось это 24 октября 1954 года, когда из команды и пассажиров сейнера «Сталинградец», принадлежащего Мало-Морскому рыбозаводу (ММРЗ), остался в живых 1 человек. И ещё остались в живых  люди на барже «Чайка», которую вёл на буксире «Сталинградец».

Помню, что в конце октября установилась тёплая погода. Мы, старшеклассники, копали картошку на общественном огороде. Кто-то из вновь прибывших принёс весть, что потерялся «Сталинградец», живы ли моряки – неизвестно. В те дни тревога за судьбу людей со «Сталинградца» охватила весь посёлок. Родные, матери, жёны, дети, да и просто свободные от работы люди столпились на песчаном пятачке между конторой рыбзавода и столовой. Надеялись, ждали, плакали, требовали правды от начальства.

Директор Хазагаев Т.М. и главный инженер Хазагаев Ф.М. успокаивали их, говорили, что из рыбтреста есть обнадёживающие вести. Но правду и они не знали или тянули время. Надо сказать, что в ту пору Маломорский рыбзавод имел неплохой флот. В его состав  входили суда: сейнеры «Сталинградец», «Ленинградец», два морских охотника «Сибиряк» и «Охотник». Во время Великой Отечественной войны на такие суда навешивались бронированные листы, и они должны были выслеживать вражеские подлодки. Были железный катера «Победа» и «Норд-вест». Этот маленький катерок выполнял важную работу. Он разводил за собой весельные лодки с рыбаками по всему Малому морю и даже водил  их в Усть-Баргузин, Нижнеангарск, Заворотную, Покойники и в другие места.

А по утрам собирал и отводил их на рыбопромышленные  пункты.

Кроме того было два катера АМБ (Астраханский морской буксир) (эмбешки) – «Сатурн» и «Юпитер» и четыре небольших катера-мотобота «Щука», «Омуль», «Хариус», «Ольхон» и несколько деревянных несамоходных барж.

Как и большинство катеров «Сталинградец» перевозил рыбу. Разгружались в Слюдянке, а если был спецуказ из Иркутского рыбтреста (позднее стал рыбокомбинатом), то в Листвянке. Оттуда рыбу везли в Иркутск на машинах. Тогда ещё не было консервного цеха в Сухом ручье, ни перевалочной базы в Бурдугузе. Обратно суда загружались оборудованием для цехов рыбзавода, спецодеждой для рыбаков и флота, овощами.

«Флотские» пользовались приоритетом  и у начальства, и у населения, особенно молодёжи. Когда катер уходил в рейс, его провожали на молу родные, близкие, просто ребятня. На весь посёлок звучали его сирены. Возвращался катер с этой же «музыкой». При подходе к посёлку на катере должна быть абсолютная чистота, порядок. Вся команда – в форме. Все «флотские» носили в то время форму: китель с шевронами, клёши, фуражки.

Во время войны рыбзавод был на военном положении. За любые нарушения, пусть даже не большие, трудовой дисциплины директор самостоятельно мог посадить под арест на 10-15 суток. Во время подготовки к навигации член команды судов не имел права сходить на берег. Собирали продовольственные карточки и отправляли одного человека отовариваться на берег.

Запчастей не хватало, трудно было делать ремонт, но люди старались всеми силами.

Пополнялись команды судов за счёт «юнг» — выпускников мореходных школ Ленинграда, Пскова и других городов. Умели «флотские» и веселиться. Помню, в поселковом клубе, стоявшем над берегом Байкала, молодёжь собиралась на танцы. Парни в морской форме, а девушки в белых  штапельных платьях (на шёлковые редко у кого были деньги) с голубой  отделкой, в белых парусиновых босоножках  или тапочках  танцевали парами. Ярко сияли лампочки, блестел наскобленный, некрашеный пол, проносились пары в вальсе, фокстроте, коробочке и других танцах.

«Зрители» чинно сидели у стен на скамейках. Нам, старшеклассникам, лишь по праздникам разрешалось видеть это чудо и то только до прихода «контроля» — учителей.

ММРЗ в те годы  рыбы ловил много. Кроме сетевых бригад было несколько закидных неводов  и один  ставной. Весь улов надо было  собрать, засолить, закоптить и реализовать. Собирали добытую рыбу по рыбоприёмным пунктам, расположенным на острове и по побережью Малого моря: Хужире, Харанцах, Песчаной, Ташкае, Тодокте, Шибетах, Шиде (соровая рыба), Халах, Улан-Хане, Крестовой.

В летнее время на них работало много школьников. Суда, уходившие в рейс, грузились «под завязку». Грузили и в трюм, и на палубу – ставили 100-200 килограммовые бочки  «на попа», так, что матросам приходилось бегать по ним.

К окончанию навигации старались грузов завезти побольше, потому, что своим транспортом это обходилось дешевле. Муку для островитян завозили два огромных лихтера – самоходные баржи «Роза Люксембург» и «Клара Цеткин».

Пассажиров от порта Байкал и Листвянки до Нижнеангарска доставлял пароход «Комсомолец», сменивший легендарный ледокол «Ангара». На побережье Малого моря он заходил в Загли, Хужир, Крестовую (недалеко от Онгурёна).

Грузили рыбу и на деревянные баржи, которые вёл за собой катер. Всё это было чревато тем, что сильный осенний шторм мог и разбить суда, и погубить жизни людей.

Рыболовецкое судно «Сталинградец» было собрано на судоверфи  Большой Речки во время Великой Отечественной войны.

Деревянное судно с невысокими бортами и надпалубными надстройками: мачтами, высокими рубками, кубриком, радиорубкой, камбузом, гальюном. Большим недостатком этих судов было то, что их заливало водой даже при сравнительно небольшой волне через плохо закреплённые, не соединённые между собой, якорные клюзы.

Приходилось часто откачивать воду, да и скорость была небольшая – 9-10 км/час. А при сильной волне и буксире скорость его резко падала. Рейс Хужир – Листвянка – Хужир продолжался 7-10 дней.

 

отрывок из книги Каплиной З.И. «Остров Ольхон – моя Родина»

Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Одноклассники